Размер:
A A A
Цвет:
C C C C
Флаг автономного округа-Югры

Губернатор Югры Наталья Комарова дала пресс-конференцию в информационном агентстве «РосБизнезнесКонсалтинг»

13 декабря 2012 17:00

Департамент общественных и внешних связей Ханты-Мансийского автономного округа – Югры сообщает:

Встреча главы региона с представителями средств массовой информации состоялась в Москве. Во время пресс-конференции губернатор ответила на 24 вопроса.

Приводим стенограмму пресс-конференции:

ВЕДУЩИЙ: Добрый день, мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и нашу гостью – губернатора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Наталью Комарову.

Добрый день, Наталья Владимировна!

Сегодня будем говорить о нефтедобывающем регионе России - Ханты-Мансийском автономном округе. Впрочем, разговор пойдет не только об экономике. Но обо всем по порядку.

В ходе нашей интернет-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.

ВОПРОС: Наталья Владимировна, в этом году в Югре произошло историческое событие - добыта 10-миллиардная тонна нефти. В прессе встречаются разные взгляды на будущее региона, но всех волнует вопрос: сколько еще лет Югра будет оставаться нефтяным регионом?

Н.КОМАРОВА: Вы не поверите - и нас он волнует. Так же, как и просто любопытных, и специалистов в этой сфере. Я полагаю, что 10 миллиардов тонн нефти - это не только югорское достижение, которое имеет значение только для Югры, но российское и даже планетарное достижение. Немногие страны могут таким объемом добычи похвастаться, что сделал один регион.

Получается так, что мы вступаем на сегодняшний день во вторую часть. Эти 10 млрд. тонн мы добыли почти за 50 лет. По оценкам специалистов (они самые разные, но тем не менее, порядок цифр так или иначе сходится), потенциал в 100 миллиардов тонн у Югры есть. Из них, если оценивать сегодняшние возможности и технологии добычи нефти, то это 20 миллиардов тонн. То есть еще 100 лет можно смело заниматься этой работой. При этом необходимо понимать, что чем выше уровень передела сырой нефти, чем инновационнее технологии, с помощью которых она добывается, тем дольше срок жизни любого месторождения и, следовательно, возможности использовать ресурсы, которые заложены в недрах. Поэтому в настоящее время мы будем с вами говорить о том, что заниматься есть чем. Наиболее изученная часть региона - центральная, но и там специалисты говорят о 70% только знаний этой территории. Есть западная и восточная (так называемые «уши») - там вообще до 30% изученности территории. Поэтому полагаю, что до тех пор, пока человечеству нужна нефть как энергоресурс, в понятной перспективе получается, что с этой компетенцией мы не будем расставаться как территория, как специалисты в этой области.

ВЕДУЩИЙ: Сколько составит добыча углеводородов на территории округа по итогам года? Какова динамика добычи? Планы на 2013 год?

Н.КОМАРОВА: Исходя из данных нефтяных компаний, мы ожидали получить 258 миллионов тонн. Динамика добычи в этом году этих же специалистов нацеливает на то, что будет больше – до 260 миллионов тонн нефти. Будем надеяться. Это связано с ростом объема эксплуатационного бурения. Судя по всему, это основной фактор, который повлиял на то, что около 260 миллионов тонн будет добыто. На 800 тысяч метров увеличен объем лицензионного бурения.

ВОПРОС: Какой объем инвестиций необходим в предприятия ТЭКа, расположенные на территории Ханты-Мансийского автономного округа в среднесрочной перспективе для поддержания уровня добычи и освоения новых месторождений?

Н.КОМАРОВА: Это трудный вопрос. Эксперты по-разному оценивают ситуацию. Если ничего не менять, 1-1,5% ежегодного снижения добычи нефти с учетом состояния каждого месторождения и уровня технологического оснащения и способов и методов добычи, по разным оценкам, надо 500 миллиардов рублей. Следовательно, если мы хотим, чтобы ситуация менялась, нужны другие объемы инвестиций.

ВОПРОС: Сколько составит уровень утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ) по итогам 2012 г.?

Н.КОМАРОВА: Мы очень рассчитываем на то, что выйдем за 89%, в прошлом году мы дошли до уровня 85,3%. Это высокий уровень утилизации ПНГ, но ниже, чем тот, который поставлен как норма государством, – 95%. По состоянию на 1 января 2012г. нефтяники должны были достигнуть такого уровня утилизации ПНГ.

При этом замечу, что названная мною цифра на уровне 89% по итогам текущего года, безусловно, должна быть обеспечена, это крайне важный вопрос. Он имеет значение как для нефтяников, так для жителей Ханты-Мансийского автономного округа, с учетом существенного негативного влияния на окружающую среду. И потребитель заинтересован в этом ресурсе. Сегодня существует все больше методов и способов переработки этого ресурса, получения полезных товаров из него.

ВОПРОС: Сколько лицензий на освоение углеводородных участков выдано в 2012году в Ханты-Мансийском автономном округе? Каковы планы на 2013год?

Н.КОМАРОВА: Наверное, не случайно многих беспокоит этот вопрос. Всем известно, что не очень-то раздаются лицензии в автономном округе. Был период, когда вообще этого не происходило. В текущем году уже отторговались, и «ЛУКОЙЛ» получил Восточно-Имилорское месторождение, «Сургутнефтегаз» получил Емангальский участок недр. У нас еще будут до конца этого года торги: 25 декабря и 18 декабря. Шпильмановское месторождение будет разыграно, Имилорское, Западно-Имилорское, Источное, и полагаю, что эти тендеры вызовут большой интерес у нефтяников. Уже на сегодняшний день, в частности, на Имилорское месторождение заявились практически все крупные нефтяные компании: и «Сургутнефтегаз», и «ЛУКОЙЛ», и «Роснефть», и даже не очень традиционные игроки на этом поле.

В следующем году Роснедра планируют отторговать на нашей территории еще 24 участка недр. То есть какое-то движение пошло в этом отношении. Какой-то период времени государство придерживало участки недр на нашей территории, не выставляло на торги либо формировало условия торгов, которые не были привлекательны для недропользователей.

ВЕДУЩИЙ: Как жители нефтегазового округа относятся к переводу транспорта с бензина на газ?

Н.КОМАРОВА: Мне кажется, что это общее настроение потребителя. С одной стороны, есть знание того, что это вид топлива более привлекательный с точки зрения экономики. С другой стороны, автопроизводители не производят такого рода автомобили в широком формате. Оборудование, которое требуется для переоснащения автомобиля, дорогое – это десятки тысяч рублей, само оборудование тоже стоит несколько десятков тысяч. Это стоит дорого. У нас всего чуть больше двух десятков газозаправочных станций на территории Ханты-Мансийского автономного округа, и известно, что мы одни из лидеров по количеству автомобилей на человека в стране. Поэтому здесь история взаимоисключающая, и в этом отношении мы решили двигаться через государство. Мы создали специальный совет, который занимается только этим вопросом. Включили туда специалистов из муниципалитетов, автотранспортных предприятий, а также тех, кто будет готов развивать систему газозаправочных станций. Мы попробуем начать с муниципального автотранспорта, вложиться бюджетными средствами в переоснащение транспорта общего пользования. Забрав на бюджет часть расходов, связанных с этими вещами, тем самым снизить уровень затрат населения на эти цели, инфраструктура будет создана, кадры подготовлены. Объем закупок повлияет на его стоимость, простимулируем разработчиков технологий и оборудования на то, чтобы оно было максимально инновационным и более доступным, вошедшее в тираж и выпускаемое в больших объемах. Таким способом, может быть, попробуем.

ВОПРОС: Это перспектива 2013 года?

Н.КОМАРОВА: Да. На ближайшем заседании Правительства, которое пройдет на этой неделе, мы примем решение о создании этого органа, совещательно-консультационного. По плану, который он разработает, и будем двигаться. Думаю, это единственный способ, потому что производителю и изобретателям нужны объемы, чтобы появился спрос на их продукцию. Чем интереснее будут разработки и больше объем, тем более они доступны для рынка. Нам это интересно, у нас есть ресурс, который можно перерабатывать.

С.ДМИТРИЕВСКИЙ (МОСКВА): Всегда думал, что Югра - это нефть, а Ямал - это газ. Недавно узнал, что в Югре тоже много газа. Насколько это серьезные для экономики возможности?

Н.КОМАРОВА: Ну, и Ямал не такой уж газ, потому что при добыче газа из газовых месторождений есть такая история, как нефтяные оторочки, и, по сути, нефть из них для газодобытчиков - это то же, что попутный нефтяной газ для нефтяников. И, кстати, хочу заметить, что и та, и другая история требует специального государственного подхода, по крайней мере, экономического. Например налогообложения, которое стимулировало бы газовиков не оставлять нефть в недрах, а нефтяников - газ.

Наша газовая компетенция, если брать в объемах РФ, довольно серьезная - мы второе место занимаем, хотя речь идет о 5,5% от общего объема добычи. Учитывая то, что это попутный нефтяной газ, увеличивается ответственность и требуются специальные технологии и способы как добычи, так и использования этого ресурса.

Мы добываем свыше 36 миллиардов кубометров газа, и это объем, который нуждается в том, чтобы им занимались. Поэтому мы считаем себя и газовым регионом. К тому же через нашу территорию проходит очень серьезная система газопроводов, и в этой связи мы имеем к газовой сфере отношение и с этой точки зрения - с точки зрения обеспечения транспортировки ямальского газа потребителям.

С.РЮМИН (МОСКВА): Нуждается ли экономика Югры в иностранных инвестициях или Сибирь для зарубежного инвестора по-прежнему медвежий угол?

Н.КОМАРОВА: А разве инвестиции пахнут? В этом случае не важно, будут ли это иностранные или отечественные инвестиции. Важно, чтобы инвестиций было много, и они шли в разные направления.

Поэтому мы примем иностранные инвестиции с удовлетворением, наш портфель инвестиционных предложений не маленький, больше 70 проектов, и стоят они по ориентировочным оценкам свыше 800 млрд руб. Поэтому пусть будут инвестиции и в долларах, и в евро, и в рублях. Кстати, энергоблоки на Сургутской ГРЭС-2 – с участием иностранных инвестиций, а Няганская ГРЭС вообще за счет финской компании строится. Она сама инвестирует все в полном объеме. Нефтяная и газовая отрасли требуют умных технологий. Деньги приходят. Иностранцы заинтересованы в том, чтобы вкладывать свои финансовые ресурсы вместе со своим продуктом. У нас на территории Ханты-Мансийского автономного округа 8 газоперерабатывающих заводов, и в этом году впервые за последние 30 лет были введены в эксплуатацию 2 новых завода, построенные с участием иностранных инвестиций. Они интересны тем, что эти мощности расположены непосредственно на месторождениях, утилизируется 600 миллионов кубометров газа в год, и использовались современные экологические технологии в организации этих утилизирующих нефтяной газ мощностей.

ВОПРОС: Сколько составят по итогам 2012г. суммарные штрафы для нефтяников, работающих в Ханты-Мансийском автономном округе, за нерациональное использование нефтяного попутного газа?

Н.КОМАРОВА: Я помню, что в прошлом году это было свыше 350 миллионов рублей. В 2012 году эта сумма будет существенно больше ввиду того, что 1 января 2012 году не достигнут показатель 95%, и наступает другой уровень расплаты. Это миллиарды рублей. Эти штрафы делятся между тремя уровнями бюджета: 20% - в федеральный бюджет, по 40% - в региональный и местные бюджеты. Вот такая история. Штрафы в этом году у нас будут очень высокие, поскольку вступило в силу постановление Правительства РФ, которое увеличило наказание за ненормативное количество сжигаемого газа.

С.ПАВЛОВА (СОВЕТСКИЙ): Почему в Европе жить в деревянном доме считается престижным, а у нас это пока жилье второго сорта? ХМАО активно занимается деревянным домостроением. Какие наработки есть в этом плане?

Н.КОМАРОВА: Если отбросить ментальность, она негативна в отношении деревянного жилья, я говорю о Севере - Югре, Ямале. Было время, когда очень активно целые микрорайоны застраивались деревянными многоквартирными домами типовой архитектуры. Но использовались небезопасные технологии строительства. Они горели, они горят. В этой связи важно найти способ поменять отношение человека к этому. Мы сейчас настроены на то, чтобы внедрять деревянное домостроение в частном секторе, тогда можно подумать об индивидуальном планировочном решении. Плюс – современные технологии по производству конструкций домов или целых домов (последнее, кстати, пользуется большим спросом). 8 декабря у нас в связи с днем рождения Ханты-Мансийского автономного округа традиционно проходит выставка товаров, которые производятся в Югре. И мне показали проект в Ханты-Мансийске, там целый квартал одно- и двухквартирных деревянных домов, который влет разошелся среди потребителей, производитель был очень доволен собой и тем, как прошел этот проект. Такие решения, которые меняют отношение потребителя, и должны, прежде всего, использоваться, чтобы мы по-другому на это смотрели. Плюс очень важна доступность. Хотя в Европе деревянные, то есть экологически чистые дома - это дорогое удовольствие.

ВЕДУЩИЙ: В Ханты-Мансийском автономном округе это гораздо дешевле, чем каменное домостроение?

Н.КОМАРОВА: Это несколько дешевле, по крайней мере, производитель понимает, что продукт пойдет только тогда, когда он будет конкурентоспособен, в том числе и по цене. Мы не так много зарабатываем, чтобы за свою жизнь построить несколько домов. За жизнь, дай Бог, один дом построить.

ВОПРОС: В последние годы в округе идет интенсивное строительство новых энергоблоков. В связи с этим возникает вопрос, насколько велика сейчас потребность региона в новых энергомощностях и не окажутся ли они уже в ближайшее время невостребованными?

Н.КОМАРОВА: Ну, что я могу сказать. Это наша вторая компетенция - добыча нефти и производство электроэнергии. Мы на сегодняшний день занимаем первое место в РФ по этим двум видам деятельности.

Замечу, что еще в 2010 году три региона в автономном округе (Нефтеюганский, Нижневартовский и Когалымский) находились в зоне энергодефицита. Сначала Нефтеюганский и Нижневартовский и в первом квартале следующего года Когалымский наконец-то выйдут из этой зоны. И мы хотя бы в автономном округе, производя электроэнергии больше, чем это требуется для экономики Ханты-Мансийского автономного округа, будем спокойны в отношении надежности поставок электроэнергии для нужд населения и промышленности непосредственно на территории автономного округа. Все остальное мы продаем. Мы продаем электроэнергию на Ямал. После ввода энергоблоков на Сургутской ГРЭС-2 (введены летом этого года), пуска энергоблока Няганской ГРЭС, третьего энергоблока Нижневартовской ГРЭС, которые находятся в стадии строительства, электроэнергия от них будет востребована Томской областью и Свердловской областью. Сейчас рассматривается вопрос включения в инвестиционную программу Федеральной сетевой компании строительства высоковольтной линии, которая даст возможность забрать часть вырабатываемой электроэнергии в Свердловскую область.

Вот такие планы. Так что то, что происходит, востребовано. И это вещь довольно рыночная и затратная. Никто не будет вкладывать инвестиции в продукт, который не востребован на рынке. Так что мы пока нужны. И себе, кстати, тоже. 8 лет у нас не увеличивались мощности по генерации электроэнергии, а за это время наши собственные потребности выросли в разы.

ВОПРОС: Предполагается ли строить платные дороги на территории округа?

Н.КОМАРОВА: У нас очень мало дорог, если их еще и делать платными, то это вряд ли будет целесообразно и нормально воспринято людьми. Тем не менее у нас есть один проект, который, как мы полагаем, может быть использован как альтернатива. В Сургуте есть один мост через Обь, но он перегружен, мы заказали работу по расчету инвестиционной привлекательности проекта строительства второго моста, и когда мы получим результат расчетов, я думаю, будет позитивный вывод. Это будет альтернатива, можно будет рассмотреть возможность взимания платы. Мы уверены, что найдем инвестора для этого проекта. И этот мост может оказаться первым опытом платной эксплуатации участка дороги на территории Ханты-Мансийского автономного округа.

А.ЗАГУМЕНОВ («ИНТЕРФАКС»): Какие реальные меры правительство округа планирует для поддержки лесопромышленного комплекса Югры? Рассматриваете ли Вы лес как альтернативу «большой нефти»?

Н.КОМАРОВА: Не хотелось ни тех, ни других обижать и понижать, поэтому трудно сказать про альтернативу. Просто по стоимости и по объемам это несопоставимо. Но как сам вид деятельности - это, безусловно, то, что можно назвать альтернативой.

Что проблематично в настоящих условиях в Ханты-Мансийского автономного округа в отношении лесопромышленного комплекса? Практически все мощности государственные, а отрасль должна развиваться, и это, в том числе, ввиду того, что она довольно старого года рождения и поэтому нуждается в инвестициях, и, как понятно, вкладывать в это прямым рублем из бюджета государства крайне затруднительно, вообще практически невозможно.

Тем не менее, мы ввели и используем, на мой взгляд, довольно серьезные меры господдержки. Это субсидирование предприятий в отношении погашения части процентной кредитной ставки (мы очень широко это применяем). Мы рассматривали субсидию как поддержку производства древесноволокнистых плит. Заинтересованы были именно в этой продукции, потому что рынок требует, и у нас есть мощности. А поскольку они нуждаются в инвестициях, мы постарались просубсидировать их в этом году и в следующем году.

Кроме того, мы предполагали дополнить набор мер государственной поддержки лесопромышленного комплекса за счет того, чтобы вкладывать, инвестировать в строительство так называемых лесных дорог. Дело в том, что у нас, например, максимально богатый лесными ресурсами - Нижневартовский район, но он практически без транспортной инфраструктуры. Советский район - там есть инфраструктура, но лесные ресурсы очень сильно истощены уже из-за многолетних экстенсивных лесозаготовок. Поэтому эти меры поддержки, связанные с развитием лесных дорог, для нас актуальны.

Вообще площадь территорий, занятых в автономном округе лесами, сопоставима с территорией всей Швеции. И ресурс как таковой, безусловно, присутствует. Плюс он возобновляемый, что очень интересно. Плюс есть опыт целого ряда государств, которые, собственно говоря, на этом живут всем государством. Поэтому отказываться от этой возможности мы не будем ни в коем случае. Нам важно найти правильную технологию распоряжения этим ресурсом.

Е.ЗАБЕЛЛО (РИА «РБК»): Каково Ваше отношение к идее создания на территории округа нефтехимических кластеров с использованием ПНГ?

Н.КОМАРОВА: Мы крайне заинтересованы в развитии нефтегазопереработки в Ханты-Мансийском автономном округе. Большие мощности создавать или локальные – это вопрос рынка.

Е.ЗАБЕЛЛО: Но какие-то компании приходили к Вам, обращались?

Н.КОМАРОВА: Я уже говорила, в этом году было построено два газоперерабатывающих завода впервые за последние 30 лет. Они расположены на небольших месторождениях, что хорошо. Это вопрос рынка: продукция, потребитель, логистика этого вида товара. ПНГ уже используется в энергетике, строятся станции с использованием газа для выработки электроэнергии. Нефтяникам тяжело заниматься ПНГ, потому что в трубу их не пускает «Газпром», в энергосети – «РАО ЕЭС». Поэтому самое простое и выгодное – это нефтегазохимия. Сжигать становится невыгодно, дорого приходится платить. Поэтому ищутся возможности производить востребованный на рынке товар, а также товар, который логистически выгодно реализовать. Поэтому интересные вещи мы рассматриваем на площадке нашего инновационного технопарка. Еще 12 предприятий мы создаем в наших образовательных учреждениях, у нас есть один проект со Сколково, мы предполагаем создание технологических решений и проектов, которые будут отвечать на вопросы, которые вы сейчас задаете. В том числе технологии перевода газа в синтетическую нефть. Есть такие разработки, мы ведет такую на площадке «Сколково». Надеемся, что это будет востребовано инвесторами, в том числе иностранными.

Это не простой вопрос, большие мощности нефтегазохимических проектов – это большая нагрузка на экологию. И инвестиции очень серьезные. Они также должны быть с колоссальным заделом на завтра, надо не только успевать за развитием технологий, но и опережать их. И это тоже стоит денег. Должна быть создана система от научной разработки до потребителя. Поэтому современные небольшие мощности, которые можно легко переоснастить, переориентировать на другие виды товаров, которые могут оказаться востребованными здесь и сейчас в больших объемах, мне кажется, за этим будущее.

ВОПРОС: Ранее Вы заявляли о том, что не менее 50 копеек от каждого рубля дополнительного дохода в бюджет 2012 году будет направлено в жилищное строительство. Удалось ли сделать намеченное? Какова обеспеченность жильем в округе сегодня?

Н.КОМАРОВА: Вы более креативно это сказали, я про 50 копеек из рубля не говорила, но мы говорили о том, что не меньше половины всех дополнительно поступающих в бюджет автономного округа ресурсов, кроме запланированных, должно распределяться на жилье. Но можно так креативно сказать, как Вы сказали. В принципе эту тенденцию, по предварительным расчетам, мы так или иначе выдержали. У меня из последних цифр есть суммарный объем средств, который был запланирован на реализацию наших двух основных программ по строительству - улучшение жилищных условий населения Ханты-Мансийского автономного округа и содействие развитию жилищного строительства. Так вот, оно выросло в течение года в 2,4 раза - 18,8 миллиардов рублей мы планировали в начале года, сейчас эта цифра доросла до 45 миллиардов рублей, в том числе за счет окружного бюджета - соответственно 7,1 миллиардов рублей до 14,5 миллиардов рублей. Основная часть этих средств - это ипотека, 26 миллиардов рублей с учетом нашей государственной поддержки, помощи по участию в погашении расходов граждан на выплату процентов за пользование ипотечным кредитом.

Есть такая мера влияния на активизацию жилищного строительства, как выделение денег муниципалитетам из окружного бюджета на выкуп жилья 70-процентной готовности и выше в населенных пунктах, которые немногочисленны по количеству населения (5 тыс. человек и меньше). Туда тяжелее затянуть инвестора, и там мы позволяем муниципалитетам приобретать жилье 50-процентной готовности и выше.

Дальше. Мы выделяем 4,7 миллиардов рублей на жилищную программу по обеспечению жильем молодых семей и 1,7 миллиарда рублей на снос вагон-городков. Для нас это тоже чувствительная тема.

Вот такие денежки мы запланировали, и получается так, что в целом это и сходится на том подходе, который Вы сейчас назвали.

Но при этом замечу, что объем накопленных невыполненных обязательств муниципалитетов по обеспечению граждан жильем остается очень большим. У нас ниже среднего по РФ обеспеченность жильем - 19,2 квадратных метров на человека. У нас на 1 января 2010 году 2 миллионов квадратных жилья, которое нужно сносить, 10 тысяч вагончиков. Рынок нелегальный не останавливается, тут очень жесткие меры придется принимать, когда мы будем реализовывать муниципальные программы, связанные со сносом вагон-городков. В очереди на социальное жилье на 1 января 2010 году у нас было зарегистрировано 55 тысяч человек. Это колоссальный объем, и этих денег, о которых я говорила выше, явно недостаточно. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы приходили инвесторы. И повышаем заработную плату в бюджетной сфере, чтобы люди могли самостоятельно решать эту проблему. Мы работаем, в том числе, над тем, чтобы снизить стоимость квадратного метра жилья на территории Ханты-Мансийского автономного округа - она абсолютно необоснованная, реально спекулятивная.

ВЕДУЩИЙ: Вы можете ее назвать?

Н.КОМАРОВА: Я могу назвать - она от 42-43 тысяч за квадратный метр и до бесконечности. У нас нет еще и культуры е подсчета. Редко учитывают стоимость коммунальной инфраструктуры на квадратный метр. В отношении тротуаров, уличных проездов, детских садов и школ вообще никто не запаривается. Если все это считать - то беспредельно. У нас, чтобы построить детский сад, одно место стоит 1 миллионов рублей. Есть чем заниматься. До прошлого года стоимость квадратного метра жилья росла до 20%. Сейчас мы всеми силами пытаемся сдерживать эти темпы. Есть надежда, что в конце концов достигнем объема нового строительства такого, который повлияет, в том числе, и на установление реальной стоимости квадратного метра.

ВОПРОС: При строительстве дорог в Ханты-Мансийском округе используются новые технологии. Можно уже говорить о том, что они оправдали себя? Или говорить о том, что за счет использования инновационных материалов снизились расходы на ежегодный ремонт, пока рано?

Н.КОМАРОВА: Рано. Мы в прошлом году заключили соглашение с компаниями ТЭКа, которые работают на нашей территории («СИБУР», «Газпромнефть»), для совместной работы в отношении предложенных ими технологий и материалов, которые можно было бы использовать в дорожном строительстве. Они повлияли бы и на срок эксплуатации, и на износ автомобильных шин (что очень привлекательно для автовладельцев), и на понижение шума при движении автотранспорта на 6-8 Дб, по расчетам. Эти два предприятия предложили нам полимерно-битумные вяжущие материалы и геосинтетику.

Мы сделали уже одну из дорог до поселка Тундрино в Сургутском районе, но нужно еще какое-то время для того, чтобы исследования по эксплуатации этого дорожного полотна дали подтверждение того, что в данном случае применение таких современных добавок к материалам, которые используются для устройства дорожного полотна, - это то, что нужно.

На Западе, по крайней мере, в отношении полимерно-битумного вяжущего материала, есть статистика, что этот материал до 20% замещает традиционный битум при дорожном строительстве. Так что будем надеяться, что этот проект пройдет успешно и мы сможем использовать технологии, которые дадут нам возможность не присаживаться на эту тему каждый день и максимально усилить наши планы по строительству новых дорог. Для нас это крайне важная тема - очень большая территория, много населенных пунктов, и больше 100 из них находятся в труднодоступной зоне.

ВОПРОС: Вы активный пользователь соцсетей. Что это дает Вам как главе региона?

Н.КОМАРОВА: Несмотря на то, что я еженедельно провожу прием по личным вопросам, не говоря уже о том, что я часто езжу и всегда в поездках встречаюсь с людьми, многие люди воспринимают этот канал как возможность прямого диалога, влияния на меня или донесения информации, которую они считают необходимой. Я поддерживаю людей в этом отношении. Если им удобен такой формат, значит, несмотря на опасности, связанные с пребыванием и работой в Твиттере, пока я держу эту площадку.

Люди пишут обо всем. Иногда остаются неудовлетворенными, иногда довольны тем, как завершилось наше общение. Это эффективный канал прямого диалога губернатора и простого человека. Пусть иногда не реального, а виртуального человека. В любом случае, понятно, что есть живые люди, которые хотели бы об этом спросить, которые так думают, и твой ответ всегда доходит до потребителя.

ВОПРОС: Как сегодня развиваются традиционные для малых северных народов промыслы - рыболовство, оленеводство, сбор дикоросов?

Н.КОМАРОВА: Мы действительно уделяем большое внимание этой отрасли экономики, не получая особых дивидендов в экономическом смысле. Хотя в отношении этносбережения, этносохранения целых народов (ханты, манси, ненцев) - это вещь, которой нельзя не заниматься. Именно поэтому мы тратим на это деньги не жадничая. В этом году мы свыше 170 миллионов рублей направили на развитие территорий традиционного природопользования.

Вопросы, связанные с добычей и переработкой рыбы - здесь все связано. Добыча или сбор и обязательно переработка. Это одни из самых важных направлений нашей работы для того, чтобы сохранить народ, для того, чтобы сохранить его культуру, язык и традиции.

В отношении оленеводства, тьфу-тьфу-тьфу, все идет более-менее по плану. У нас не очень большие цифры, особенно по сравнению с Ямалом, например, где поголовье оленей - 700 тысяч. У нас сегодня 36 тысяч, а емкость наших пастбищ не превышает возможности прокормить 47 тысяч голов. Тем не менее, мы работаем над тем, чтобы добиться этого поголовья, потому что нам крайне важно занять людей, чтобы они занимались традиционными видами деятельности. Например, если говорить о показателе оленины, ежегодно на 40% у нас прирастает объем. А это занятые люди, занятые тем видом деятельности, который сформировал как таковой этнос, культуру, традиции.

ВЕДУЩИЙ: А что за проект с чипированием оленей?

Н.КОМАРОВА: Это современный способ учета, а следовательно, легальности, сохранения. У оленя много врагов, и это не только производственная деятельность, которая сокращает объемы пастбищ, но и просто плохие люди, которые способны загубить этого оленя для развлечения, а не для того, чтобы не умереть с голода. Поэтому в современном мире используется такой способ учета. Это и возможность отслеживать качество оленины.

Недавно встречалась с оленеводами. Они поддержали эту идею. Я бы без их мнения никогда бы не двигалась в этом направлении, потому что веками их никто не чипировал, но веками никто и не посягал на их возможности. Сейчас нужно их сохранять. Есть такой способ. Ну хорошо. Как говорят специалисты, он безболезненный. Информация, которую несет в себе чип, легко считывается. В следующем году, выходя на этот проект, мы всех взрослых обслужим, в 2015-2016 годах – уже и молодняк. Оленеводы заинтересовались, поэтому мы будем делать это. Все, что необходимо, все, что специалистам и людям покажется нужным, мы будем реализовывать. Нам важно, чтобы у людей остались возможности делать то, что веками делали их предки.

ВОПРОС: Насколько я понимаю, у вас есть большая потребность в арендном жилье. В этом направлении что-то решается?

Н.КОМАРОВА: Да, есть потребность. Еще раз обращу внимание на цифры, которые я назвала выше, касающиеся аварийного жилья и очередей. Мы практически подготовили всю нормативную базу, чтобы это направление стало интересным. Перед отъездом в Москву я разговорила с одним из людей, которые заинтересовались как инвесторы в этих проектах и готовы заниматься этим. Кроме того, в программе Правительства РФ предусмотрена такая мера стимулирования строительства жилья эконом-класса за счет возможности получения инвестором бесплатного земельного участка. И мы будем максимально это использовать для таких нужд. Когда мы готовили концепцию развития арендного жилья, мы выявили следующее: нелегальный рынок существует, и мы выявили необходимость того, чтобы плата за арендное жилье была ниже процентов на 30 от того, что сформировалось на спекулятивном рынке, иначе он в принципе не пойдет.

Если брать на сегодняшний день, мы можем говорить о том, что единственный потребитель арендного жилья - это те, кто работает в бюджетной сфере, или специалисты, которых мы будем приглашать для работы в социальной сфере - здравоохранении, культуре, образовании. Но на самом деле арендное жилье в принципе, по его идеологии, не для этой категории людей, а в принципе - чтобы обеспечить конституционное право человека на выбор, где ему жить. Когда ты знаешь, что в любом месте РФ, где ты хочешь жить, где тебе понравилась работа, где тебе понравились климатические условия, где будут учиться твои дети, еще по каким-то причинам, - ты свободно найдешь комфортное, качественное, обустроенное жилье. Это то, к чему нужно стремиться.

Мы идем на этот проект и предоставля


Возврат к списку

Предыдущий месяц Следующий месяц
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4