Размер:
A A A
Цвет:
C C C C
Флаг автономного округа-Югры

Стенограмма панельной дискуссии на тему «Роль СМИ в социальном самочувствии населения» Х Окружного Форума «Информационный мир Югры»

20.11.2014

Стенограмма панельной дискуссии на тему «Роль СМИ в социальном самочувствии населения» Х Окружного Форума «Информационный мир Югры»

С. Козлов: Добрый день, уважаемые коллеги. Я с удовольствием хочу представить участников сегодняшней дискуссии:

Губернатор Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Наталья Владимировна Комарова.

Главный редактор журнала «Эксперт», член Центрального штаба Общероссийского народного фронта Валерий Александрович Фадеев.

Директор Института политических исследований, член Общественной палаты Российской Федерации Сергей Александрович Марков.

Руководитель Центра прикладных исследований и программ, член Правления некоммерческого партнерства «ОПОРА России», член Президиума общественной организации «Национальный антикоррупционный комитет» Александр Сергеевич Точенов.

Пользуясь своим преимуществом, что микрофон сначала у меня, хотел бы, в связи во вчерашним посланием, от своих коллег-педагогов передать Наталье Владимировне благодарность за одну важную вчерашнюю фразу. Мы ждали эту фразу 20 лет, первой ее озвучила наш Губернатор. Она сказала, что образование — это не услуга, а общественное благо.

Н. Комарова: Справедливости ради, это не моя мысль, я просто ее разделяю.

С. Козлов: Педагоги, действительно, ее ждали. Потому что, когда приезжали московские профессора, и читали нашим педагогам, на наших конференциях, что это не ученик идет по школе, а бублик катится.

Н. Комарова: Я привезла эту мысль из Москвы. Справедливости ради. Многие так думают. Даже когда было принято решение по способу финансирования отрасли здравоохранения и образования, тем не менее, мы понимаем, что это – общественное благо. Почему говорю, что из Москвы привезла. Незадолго до этого участвовала в заседании экспертного совета, которое провел Дмитрий Анатольевич Медведев. На нем обсуждались вопросы, связанные с коммерциализацией услуг образования. Участвовали руководители частного сектора в этой области, в дошкольном образовании, другие директора учреждений социальной сферы. Именно это поставили как главную мысль, чтобы мы не ушли в рубль абсолютно. Агентство стратегических инициатив поставили эту мысль в начало разговора и в течение всего разговора старались не потерять эту главную мысль. Огромное количество людей так думают, так относятся к этому и руководствуются этим, выполняя свои профессиональные обязанности.

С. Козлов: В этом зале собрались мои коллеги, журналисты, и конечно же их интересует главный вопрос. Хотелось бы услышать от губернатора, как вы понимаете влияние СМИ на социальное самочувствие региона, а главное, что губернатор понимает под эффективными региональными средствами массовой информации?

Н. Комарова: Нет ответа на этот вопрос. Это открытый вопрос, он открыт всегда. Обратимся к правилам, наверное, возвращаться будем к этому не один раз. Есть правила, в соответствие с которыми, выполняя которые, оценив которые, Правительство Российской Федерации в своей компетенции определило два десятка наиболее эффективных регионов страны. Мы по итогам 2013 года вошли в тройку самых эффективных. С этой точки зрения, следует, что социальное самочувствие в регионе благополучное. В тоже время, мы же говорим о статистике, в среднем, по каким-то макропоказателям, по замеру этого самочувствия, а есть мое внутреннее, личное ощущение и восприятие этого. В этой связи уже эта оценка может несколько более вариантной быть. И в этом смысле, роль СМИ имеет колоссальное значение. Именно поэтому я работаю с журналистами, я стараюсь быть максимально открытой для всех, и для журналистов в том числе. Здесь у нас особенное отношение должно быть, к тому же, хотелось бы, чтобы журналисты были более профессиональные, более подготовлены к своей работе, к теме, которой они решили заняться и в отношение которой хотели бы высказаться. Тут, конечно, есть такое желание навстречу, но уж что есть. Опять же, вы можете выбирать, а я не могу выбирать. Такие правила. И я их должна принимать, и я их принимаю. Как бы там не неприятно было получить неудовлетворение от какой-либо публикации, потому что кто-то ее издал непрофессионально. Это первая реакция, она может остаться в базе, но все равно ты ее пытаешься вычеркнуть и заодно помочь журналисту и выдернуть что-то здоровое. Что-то его понудило это написать, а что? Что лежало в основе? И постараться найти. Не всегда хватает времени на это, не всегда позанимаешься этим глубоко. Например, вчера «Аргументы и факты» разместили на своей ленте сообщение о том, что в Югре региональное отделение ФАС приняло решение о том, что незаконно, необоснованно завысили стоимость проезда по мосту через реку Вах. Нормально? Ну это с ума сойти. Написали по мосту через реку Вах. Написали! Я рассуждаю о том, что профессионально или не профессионально. А может быть и специально. Но это уже другая подача, другой эффект от того, что прозвучало. Открываю официальную ленту ФАС, там написано так как написано, все правильно. А журналист вот такой.  Почему? Ну честно признаюсь, у меня не было времени разбираться почему, пусть это останется на совести журналистов. Но это информация, она ведь влияет на самочувствие граждан. Вы себе представьте реакцию не профессионала, не мою. Так у нас для того чтобы проехать по мосту берут деньги! Да и еще завышенные! Слава Богу ФАС там оштрафовал, навели порядок. Строили - строили, за наши деньги строили и так далее. Это влияет на социальное самочувствие? Влияет конечно! Колоссальная роль журналиста. Поэтому я считаю, что работа журналиста - колоссальной важности, и сотрудничество, создание условий для понимания и взаимопонимания — это то, что очень нужно. Так называемые независимые СМИ, еще раз на этом акцентирую внимание, их значение, их привлекательность для людей тоже колоссальная, потому что люди воспринимают такие ресурсы как альтернативу, как возможность услышать там, увидеть несколько взглядов на один и тот же вопрос. Именно поэтому дай вам Бог всем здоровья, ума, сердца и благоразумия делать свою работу замечательно и хорошо.

С. Козлов: Спасибо, Наталья Владимировна. В продолжение темы, я бы хотел от наших федеральных экспертов услышать тоже ответ на этот вопрос. Давайте по порядку, Валерий Александрович, что для вас журналистика региональная? Что для вас влияние на социальное самочувствие региона?

В. Фадеев: Если посмотреть, скажем сравнить, накал, степень критичности федеральных СМИ и региональных, то по этим показателям они сильно различаются. У нас принято в Москве обсуждать, что во всей стране у нас проблема со СМИ, что их сильно поддавливают. Сейчас люди наблюдали за конфликтом радиостанции «Эхо Москвы», была попытка уволить журналиста и наблюдается конфликт между советом директоров, между собственниками, которых представляет председатель совета директоров и, собственно, коллективом и главным редактором. Вроде как договорились, вроде как все благополучно заканчивается в этой части. Но очевидно, что есть целый ряд СМИ в стране и в Москве, в первую очередь, которые жестко критикуют власть так, как они считают нужным, жестко критикуют Президента. Если говорить, скажем, о Правительстве и вообще политиках разных в области финансовой, образовательной, области здравоохранения, промышленной политики, то мы можем найти очень много публикаций и сюжетов, так или иначе, жестко разбирающих, что в этой сфере происходит. Если мы перенесёмся в регионе и непредвзятым взглядом посмотрим, что происходит в региональных СМИ, то здесь редко где сможем увидеть столь высокий накал. У нас Президента в стране критиковать можно, а губернаторов редко где можно. Другое дело, что так почти везде. Если мы перенесемся в США, то совершенно очевидно, что президента Обаму и любого другого Президента, об него можно ноги вытирать, а вот если вы будете работать местным губернатором, то местным СМИ какого-то штата критиковать губернатора будет существенно сложнее. Естественно, что элита уже, все друг друга знают, серьезные пересечения, вот здесь дернешь, в другом месте колокольчик зазвенит. Это нормальное устройство общества. В этом отношении в регионе работать сложнее, чем работать в Москве. И в каком-то смысле критиковать Президента тоже легче и удобнее, другое дело, я совершенно согласен с Натальей Владимировной, что очень часто это бывает не мотивированно, не обоснованно. Причем Президент совершенно не обижается на критику, в том числе и на необоснованную. Что было бы важным для региональных СМИ, пытался несколько раз высказывать эту идею, не моя, но тем не менее. Мне кажется, что надо попытаться организовать в регионах новую форму организации СМИ, когда деньги были бы государственные, региональные, муниципальные, а вот контроль был бы общественный. Мы понимаем, что рынок сегодня не может дать достаточно денег для существования большого количества СМИ, и это становится все хуже и хуже. В Москве рынок в ужасном состоянии, с рекламой очень тяжело. Это объективно так, а в регионах тем более денег-то не соберешь. Мы пытаемся региональные журналы «Эксперт» открывать, у нас всего их 5. Недавно открыли в Татарстане, это единственное наше региональное, в данном случае республиканское издание, остальные у нас на целые федеральные округа. Татарстан большой, Татарстан мощный, Татарстан быстро развивается, там есть деньги, там довольно большая аудитория. Вот вроде бы сделали такой журнал. А таких регионов очень много, больших по количеству читателей. Власть финансирует СМИ. Мне кажется, было бы интересным, если были бы созданы какие-то общественные советы, которые управляли бы этими СМИ. А именно, назначали бы главного редактора. Власть назначала бы директора, раз уж их деньги, пусть директор контролирует эти деньги, а общественность региона назначала бы главного редактора. Это может быть Общественная палата, сейчас во всех регионах они созданы, другие какие-то институты негосударственные. Чтобы только они могли назначить и уволить главного редактора. Такие есть схемы в некоторых европейских странах. Мне кажется, это было бы интересно. Это обеспечило бы взаимодействие между институтами государства, региональной властью и общественностью и дало бы дополнительные ресурсы для журналистов, они чувствовали бы себя более раскрепощёнными. Я в некоторые регионы предлагал такую схему, пока они не реализованы. Что касается профессионализма и критики, я с Вами согласен, Наталья Владимировна. Есть критика допустимая, естественно, как без критики. Считается, что если «яда» такого не будет, то останутся одни музыкальные шоу и развлекательные программы. Естественно, они должны быть в доступе. Но чем выше профессиональный уровень, тем на самом деле больше возможностей для критики. Потому что если сделал не профессионально, то сразу возникает негативная реакция, и журналист дает повод для того, чтобы отвергнуть эту критику. Если это сделано серьезно и профессионально, это дает возможность вступить в какой-то контакт, дает возможность привлечь людей к дискуссии для того, чтобы найти какое-то решение. Независимо от того, какую форму имеет СМИ, принадлежит какой-то компании или это государственное СМИ, безусловно, главное, что мы должны помнить – это наше профессиональное отношение к делу и профессиональная работа. Спасибо.

С. Козлов: Могу только тоже сказать, вспоминается встреча главных редакторов с Полпредом по УрФО, когда был Николай Александрович Винниченко. Тогда была такая пометка, что надо отдавать все СМИ в частные руки и так далее. И я тогда задал этот вопрос: вы согласны с тем, что СМИ – это оружие массового поражения? Полпред согласился и сказал, что мы раздаем в частные руки оружие. Нам даже не приходит в голову мысль, что танки, пушки, самолеты, тем более ядерное оружие просто всем раздавать. Давайте себе то что-то оставим? Не знаю, но мне кажется, что тогда мысль эта была услышана. Но я так и остался до сих пор при своем мнение, ваша мысль про общественный совет – очень интересна. Такая практика используется как мощная форма воздействия при управлении школами.

Н. Комарова: Вот у меня вопрос был к вам, как к модератору. Попросите участников встречи проголосовать за эту мысль, а я буду руководствоваться этим результатами голосования.

С. Козлов: Уважаемые коллеги. По просьбе Губернатора включается народная демократия.

В. Фадеев: Еще раз повторю свою мысль. Если СМИ принадлежит государству или региону, и государство финансирует это СМИ, то государство имеет возможность назначить генерального директора этой организации, поскольку деньги государства, чьи деньги тот и директор. Но поскольку, с другой стороны, журналисты должны иметь возможность, несмотря на то, что деньги казенные, более или менее свободно обсуждать проблемы и критиковать в том числе власть, главного редактора назначает не хозяин денег, а назначает общественный совет. Другой вопрос, как будет выбираться этот общественный совет, кто туда войдет, как будет власть влиять на это, естественно она тоже будет на это влиять, это тоже нормально. Общественный совет назначает главного редактора и без санкций общественного совета главный редактор не должен быть уволен. Таким образом создается «общественная крыша» над этим СМИ, простите за жаргон. Понятна мысль, да?

С. Козлов: Если позволите, Валерий Александрович, у нас у главного редактора зарплата была меньше, чем у генерального директора. Потому что генеральный директор рискует только экономическими преступлениями, а главный редактор - всем.

В. Фадеев: Вы, очевидно, сейчас давите на аудиторию этим тезисом.

С. Козлов: Нет. Это в качестве шуток.

А. Точенов: Сергей Сергеевич, а можно вмешаться в дискуссию. Маленькая реплика из старого-старого прошлого, когда первый закон о печати вышел. Я в то время депутатом был в далеком крае, в Николаевске-на-Амуре, возглавлял комиссию.  И мы писали первый устав района. И там была принята именно такая форма. Еще вступали в исполкомы. Был последний совет. Деньги выдавал исполком, но редактора (комиссия городского совета тогда назначала его) снять исполком не имел права без нашего ведома. Руки были совершенно развязаны. Ребята, давайте работать честно, чтобы не было того, о чем Наталья Владимировна сразу сказала. Толи воз, толи переправа. И на самом деле комиссия получила полный карт-бланш на работу, и это работало, Валерий Александрович, работало еще тогда. Реально.

С. Козлов: Уважаемые коллеги, по просьбе губернатора, прошу поднять руки того, кто согласен с предложением.  Прошу опустить. Кто против? Есть такие? Вау. Понятно.

Н. Комарова: Мне показалось, что все-таки больше «за», но я боялась, что вы будете все против. В общем, мы думаем еще над этим.

С. Козлов: Сергей Александрович, Ваше мнение о роли СМИ?

C. Марков: Спасибо. Вот здесь сказали по уровню критичности, он, действительно, уменьшается.  И, если совсем объективно, нет особой критичности. И это нормально, потому что везде так происходит. Он меня навел на идею по уровню доверия. Вот мы видим, что есть опрос по уровню доверия власти. Там уровень доверия повышается, у Президента – огромный. И в течение многих лет такой опрос происходит. Уровень доверия властям. А уровень доверия СМИ – он имеет обратную тенденция. СМИ центральным доверия меньше, а чем меньше денег, тем доверие повышается. Интересная вилка получается. То есть с уходом в регионы, уровень доверия к СМИ повышается. Видимо, это связано с тем, что меньше критичности, понимаете?  И получается очень такое влиятельное СМИ оказывается местное, поэтому, естественно, стараются смотреть. Но, при этом, одним из главных моментов в том, что доверие есть, а чтобы читали и смотрели больше – нет. Здесь несколько моментов, которые я хотел бы отметить, первое, есть СМИ, а есть средства массовой коммуникации – на самом деле – это очень разные вещи. И они должны присутствовать обязательно - и то, и другое. СМК – это, прежде всего, возможность общаться друг с другом через вот эти газеты, телеканалы и так далее. То есть, это значит, что трибуна общественного мнения, газета должна обсуждать то, что жители хотят, чтобы обсуждалось.  Чтобы все важнейшие вопросы, которые люди ставят, чтобы они были проговорены. Зачастую все это абсолютно фантастические гипотезы, и они все, с моей точки зрения, обсуждаться должны. Это мне напоминает немножко политику современной Администрации Президента по поводу региональных выборов.  О том, что все существующие влиятельные фигуры должны участвовать в выборах, тогда это воспринимаются как серьезные, настоящие и честные, точно также как здесь, люди будут воспринимать только средства коммуникации, когда существующие позиции будут представлены. А что касается средств массовой информации, здесь работа региональных СМИ гораздо сложнее, чем у федеральных СМИ. Те сидят, в информагентствах, там все сказано, ну поговорили с инсайдерами, какую-то точку зрения. Там, скорее, интерпретация новостей, здесь же требуется, честно говоря, работа журналиста в своем первичном, чистом виде. Когда можно найти информацию, то событие или факт, который еще никто не написал, и в этом смысле, работа регионального журналиста она, с моей точки зрения, на порядок сложнее. Во-первых, люди начинают особенно читать, когда в СМИ начинают появляются их знакомые, или они сами, широта тогда появляется. То же самое, кстати, федеральные СМИ. Им тоже интересно про своих знакомых. Вот на улицу выйди, там бегают собаки, мы им не интересны, всех интересуют себе подобные. То же самое и здесь: олигархи про олигархов, силовики про силовиков, депутаты про депутатов и так далее. Люди, когда читают, они хотят про своих знакомых увидеть, и вот эта широта, она должна быть обязательно представлена. Она и дает вот эту лояльность зрительской аудитории, и расширяет ее. Вот тот, кто прочитал про себя в газете, он будет читать, благодарность сохранится на годы, он будет читать газету. Даже продолжая ту информацию, вот эти первичные факты нужно выяснить, что происходит? Совсем не все вытягивают такую работу, вот часто смотришь, везде, когда приезжаю, стараюсь взять региональную газету, почитать, что происходит. Вы знаете, более чем в половине случаев это не удается, в результате я вынужден разговаривать с водителем, который меня везет, чтобы узнать, а что вообще люди обсуждают? И повестка дня в газете и то, что рассказал водитель, оказывается, очень разные. Это, конечно, большая стратегическая ошибка, которая должна быть изменена. Газета должна обсуждать то, что обсуждают люди, информировать их об этом.  При этом не надо бояться говорить о тех вещах, которые интересны. Которые волнуют. Это хороший инструмент такой. Но, предположим есть какое- то строительство. Долгострой. Неправильно думать, что мы написали про этот долгострой несколько раз и хватит. На самом деле людей интересует постоянно: когда же этот долгострой введут, какие там перипетии. Это долговременные темы и о них нужно говорить постоянно.  Знаете, есть экзотический пример. «Комсомольская правда» имеет региональное издание - «КП Тайланд». Есть у них одна информация постоянно - нарисованы фрукты, их название, и как их есть. Это важно. Логично. Но в каждой газете печатают одно и то же. Это не просто логично. Это то, что прежде всего, необходимо читателю. Есть темы и их нужно проводить.

Есть еще одна тема. Есть некий треугольник. Начальство – журналист и общество. И в этом треугольнике мы вынуждены крутиться. Важно, чтобы журналисты поняли, что свобода слова принадлежит не им, а обществу. В 90-е годы такое ошибочное понимание сильно подвело журналистское сообщество. Тогда у журналистов возникло ошибочное понимание, что именно они являются глашатаями. Но когда общественная повестка дня начала уходить, они себя стали выставлять в качестве таких вот общественных лидеров. И одновременно стали немного за деньги все делать. И когда изменилась ситуация, они стали конфликтовать. На «НТВ» была такая ситуация. Как сейчас с «Эхо Москвы», они сказали: «Вот, нас обижает власть. Общество должно нас поддержать». Общество сказало: «Пошли прочь! Вы не трибуна общества!  Вы трибуна конкретной олигархической группировки и свою джинсу печатаете. И подрабатываете на этом. Вы не наши».  И это исключительно важно.

Часто журналисты были против общественных советов, говоря: «Нас власть все поучает, будут еще общественные советы поучать». Мне кажется, это было ошибкой. Конечно, бывает иногда, посадят каких-нибудь людей, которых хочется поучать и поучать. Часто люди не могут сформулировать, они мычат будто бы. Но у нас с вами (я же тоже в какой-то мере принадлежу) супер гуманистическая миссия: помочь мычащему обществу, которое не находит слов, выразить свое мнение, и оно будет нам благодарно. И вот это есть на самом деле наша миссия в этом мире. Спасибо.

С. Козлов: Про мычащее сообщество мне очень понравилось. Параллельно еще вопрос. Но вот спор сегодняшний. В 90-е годы на факультетах журналистики учили: вы должны собрать объективную картинку. Для этого  вы должны собрать максимум экспертных мнений и, в сущности, не выражать своего мнения. Журналист выступает всего-навсего ретранслятором чужого мнения, и журналистское собственное мнение отступало. С моей точки зрения, я пишу и учусь до сих пор писать, чтобы выражать мнение общества, которое оно не может выразить, и выражать свое собственное мнение. В этой связи мне бы хотелось спросить. На этот вопрос потратили полчаса времени. А вы как считаете, уважаемые эксперты, должно быть у журналиста собственное мнение, или он должен создавать объективную картинку, она составляется из субъективности?

А. Точенов: Сергей Сергеевич, в зависимости от жанра. Во-первых. Но прежде, перед тем как ответить, коллеги, скажу, что вам безумно повезло. Во-первых, поздравляю вас с 10-м юбилейным форумом. Далеко не во всех регионах проводятся такие мероприятия. Я вам честно скажу. Бываю много, езжу много. И не всегда власть встречается с четвертой властью. А вы - четвертая власть. У Валерия Александровича премия есть - «Четвертая власть», и одно из ваших СМИ, не буду делать рекламу, получало эту премию. И это хорошо. У вас нормальные отношения, работающие отношения с действующей властью. Относительно вопроса. У Александра Александровича Зиновьева был такой термин: «С отстраненной субъективностью». Если мы говорим об экспертных мнениях, журналисты пишут с отстраненной субъективностью. Да, мы не может до конца отрешиться. Но мы отбрасываем свои предпочтения, критические взгляды, когда пишем, и картинка складывается такая. Это один из жанров. Но у журналиста должно быть, условно в авторской колонке, право высказаться, естественно. Потому что мы четвертая власть. Это первое.

Второе. Сергей Александрович проводил исследования по поводу того, кому доверяют, на что обращают внимание. Приходилось много и самому проводить, и работать с так называемыми электоральными социологическими исследованиями, делать выводы. Там всегда стоит вопрос о том, кому доверяете и откуда получаете информацию. Во всех регионах по- разному, но есть такие «ножницы». С одной стороны, получают информацию из, условно говоря, районов. Но какую информацию? Больше бытовую – где что будет, где что происходит. Из телевизора – общую информацию. Но к чьему мнению прислушиваетесь? Это, как правило люди, персоны. Это как привило соседи, друзья, близкие и зомбируют, как говорят. Но результат совсем другой.  Потому что перегибают. Потому что люди читают. Наши дети уже умеют читать между строк. Нам формируют, навязывают мнение. И это на самом деле есть в реалии. Поэтому журналист должен быть как хирург – ему нельзя ошибиться. Нельзя навредить. Вот это мы должны помнить. Мы все, кто сидит здесь, пишем в той или иной степени, но навредить нельзя. Да, в зависимости от жанра журналист должен иметь свое право на частное мнение, но он должен нести объективную информацию. Если мы говорим об информации.

С. Марков: По поводу собственного мнения.  Мне кажется, журналист может иметь свое мнение, но правильно, тогда, когда это будет не его собственное мнение, а мнение   вот этих   людей молчаливых отчасти. Когда он их мнение выражает от их лица. Вот когда он поймал такую волну, его стали читать, а когда он свое мнение просто как свое… Ну, есть такая функция как «Сократ» все время говорить людям против. Все время их критиковать.

А. Точенов: На эту же тему. Когда пытаемся делать исследования на материалах СМИ, я всегда в конце пишу достоверность 100% быть не может, потому что мы не знаем, кем ангажированы эти СМИ. Иногда «джинсу» видно. Вопросов нет.

С. Козлов: Мы часто слышим фразу «независимые СМИ». Я ни разу независимых не видел, не встречал.

А. Точенов: Согласен, полностью независимых быть не может. Но, знаете, журналисты могут быть независимыми. Очень странно наблюдать, когда меняется собственник, редакционная коллегия остается та же самая, а редакционная политика меняется. Потому и говорят, что это вторая древнейшая профессия.

В. Фадеев: Не надо так унижаться. Это неправда. Поймите, что проблема не в собственнике. Вопрос в объективности.  Да нет никакой объективности. У каждого из нас есть своя точка зрения, свой жизненный опыт, свои друзья. Субъективность начинается с выбора темы, постановки вопроса. Субъективность. Вот лихорадка Эбола - это страшная болезнь? СМИ о ней пишут. Кто-то помнит, сколько человек умерло?  4351 человек. А сколько умерло от простой лихорадки в Африке?  Около полумиллиона человек.  А сколько в Индии умирает детей от несварения желудка, когда микрофлора нарушается? В Индии 600 тысяч детишек умирает каждый год. Не является лихорадка Эбола страшно опасной для человека. Это медийный феномен. Теперь те, кто пишет об этом, в том числе мы с вами, лжём? Конечно нет. Мы просто увлеклись этой темой. Она будет раздута. Мы увлеклись этой темой. Может кто-то выскажет гипотезу – вакцину разрабатывают за деньги. Нет. Это просто медийный феномен. Вот еще один свежий феномен. Михаил Леонтьев показал в своей программе «Однако» якобы спутниковую фотографию, на которой украинский самолет сбивает малазийский Боинг. Тут же появились люди, которые начали разбирать эту фотографию. И вроде показали, что это фальшивка. У меня возникает вопрос: «Почему целая группа наших коллег, как только Миша Леонтьев показал эту фотографию, бросились критично и жестко его разбирать? Почему эти товарищи никогда столь же жестко не разбирают доказательства против второй стороны? Реагируют на то, что предъявил Миша. Они изначально с той стороны.  Хотя, в принципе действуют объективно. О чем кстати Миша сразу сказал, что не знает – настоящая эта фотография или нет. Дело не в объективности, а дело в профессионализме и попытке быть полезным другим. Это то, о чем говорил Сергей Марков. Мы на общество работаем, в конце концов. Кто-то работает на свое общество, на чужое. Это уже личный выбор. Я не верю в абсолютную объективность. В абсолютную, физическую объективность нашей с вами работы.

С. Козлов: Спасибо, успокоили. Теперь знаю, что Эбола это не самое страшное, и Россия у нас на втором месте в системе зла. Мы о ней говорим уже час, а у нас очень много острых вопросов. Кроме известных проблем, вроде дураков и дорог, есть еще одна заноза болезненная, гнойная. Это ЖКХ. Вчера в своем обращении к жителям губернатор говорила о прозрачности и подконтрольности обществу системы капитального ремонта многоквартирных домов. Эта система тяжело приживается. И на недавнем форуме действий «Народного фронта» к ней было много вопросов.  Мы знаем, что Валерий Александрович курирует именно этот вопрос в «Народном фронте». Хотелось бы услышать, в чем, на Ваш взгляд, причина такой трудной адаптации новой системы в России. И что делать, чтобы она перестала быть непонятной людям?

В. Фадеев: Спасибо. Действительно, в части ЖКХ проблема самая актуальная. Неожиданно граждане вдруг узнали, что они теперь должны еще за что-то платить. И немало, если это небогатые граждане.  Здесь первое, что надо сказать - принято политическое решение. Давно. Государственной Думой, руководством страны.  Это решение заключается в том, что собственник будет платить за капитальный ремонт. Можно с этим соглашаться, можно не соглашаться, но когда в конце 90-х годов мы все приватизировали свои квартиры, никто не думал, что придётся платить еще и за кровлю, подъезд, лифт. Никто об этом не думал, потому что дали квартиру - и дали.

Это собственность. Мало того, что это актив, это еще и обуза. Теперь это решение принято и платить все равно кому-то придется. Или жильцам, которые живут в многоквартирных домах, или муниципальным бюджетам. Или другим бюджетам. Это тоже наши деньги, налоги предприятий, где мы работаем. Платить все равно придется. В связи с тем, что в бюджетах многих регионов деньги на это экономились, возник «недоремонт». Просто мало денег направляли на капремонт. Дома приходят в негодность, становятся ветхими. Деградирует жилой фонд и города. Можно принять другое политическое решение, что с граждан брать не будем. Но тогда надо принять решение, что мы будем уменьшать: детские сады или зарплаты учителям? Мы что-то должны уменьшить, чтобы улучшить состояние жилого фонда. Лично я считаю, что принципиально это правильное решение, если мы живем в домах, не только квартиры наши, но и подъезд наш, и лифт, на котором вы ездите. Другой вопрос – все ли могут платить? Нет, не все. Принцип должен такой быть: кто имеет возможность платить – тот должен платить. Если это малообеспеченные люди, надо искать возможности, как снизить для них эту нагрузку. В Москве средняя зарплата 58 000, у вас средняя более 50 000, это довольно много. Расчеты показывают, что в среднем капитальный ремонт стоит 12 рублей за квадратный метр. Большинство регионов установили тариф 5-6, кое-где и 2 рубля. Тоже я понимаю руководителя региона, потому что ну как. Гражданам-то платить не хочется, есть риск вызвать социальное напряжение. Надо разговаривать серьезно с гражданами, здесь наша роль важна – СМИ, надо объяснять. Возможно, идеи какие-то появятся, как организовать помощь малообеспеченным слоям, контроль может появиться здесь с нашей стороны. А что ремонтировать, а сколько это стоит. А сколько стоит ремонт кровли… Одна из проблем – пока никто ни готов проводить диагностику дома, диагностику квартир, изучение состояния дома. Пока в абсолютном большинстве регионов нормативы – сколько должна кровля без ремонта. 20 лет? А вдруг не надо ремонтировать или наоборот, вдруг кровля пришла в негодность раньше 20 лет? Этого не делается. Следующие аспекты: цены. Сравнивают цены в разных регионах, они в полтора-два раза отличаются. Это тоже наша работа: а почему в одном регионе жители должны платить в два раза больше? Здесь масса возникает вопросов. Но возвращаюсь к основной теме: платить надо и платить надо реальную цену. Расчеты показывают, что за стандартную советскую квартиру платить придется 700-800, 1000 максимум в месяц. Какая форма платежа – это следующий вопрос. Есть отдельные счета, есть котел…Нет ответа на этот вопрос, этого никто еще не сделал. Нельзя найти ответы на эти вопросы. Вы скажете: нехорошо экспериментировать на живых людях. Да, нехорошо. Но дома разрушаются, каким-то образом надо сдвинуться. Мы с вами как средства массовой информации должны будем настаивать, лично я считаю, что это правильное решение, если мы живем в домах многоквартирных, подъезды и лифты тоже наши.

Остановиться и ждать, когда кто-то найдет ответы на все эти вопросы, я считаю неправильно. У нас несколько лет назад было принято решение, определен фонд аварийного жилья и выделены деньги на переселение граждан из аварийного жилья. Если мы сейчас не будем капитально ремонтировать свои дома, у нас лет через 20 вся страна будет аварийной. Вот реальная проблема. Мы должны изменить вектор содержания наших домов в положительную сторону. Ошибки будут, и наша главная задача – помогать в решении проблем и в исправлении ошибок. Что касается цены, то если бояться разговаривать с населением по этому поводу, то через 3-5 лет эта проблема вылезет, цену все-равно придется поднимать, придется где-то изыскивать деньги. Вот коротко мое представление об этой проблеме.

С. Козлов: Есть еще проблема пассивности съемщиков жилья. Я сам такой – мне проще отдать деньги, чем я буду бегать, что-то решать. Но вот когда посыплется дом, я скажу, что все виноваты.

Много вопросов хотелось бы задать.  Давайте попробуем прыгнуть от насущного, дома


Возврат к списку